23 апреля 2020

Интернет под самоконтролем: в чём плюсы саморегулирования Сети

Цифровизация экономики – это глобальный тренд, который в обозримом будущем будет только укрепляться. Около 50% российской экономики в той или иной степени зависит от интернета, но при этом государство не всегда способно угнаться за быстро меняющимися реалиями. По мнению экспертов, гарантом порядка в Сети может стать саморегулирование IT-компаний, что позволит оперативно реагировать на возникающие угрозы.

В прошлом году только в России вклад интернета в экономику составил 6,4 трлн рублей, что на 64% больше результатов 2018 года – таковы результаты исследования Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК). При этом настолько существенная часть экономической системы лишь отчасти находится под государственным контролем: Сеть огромна и многогранна, новые инструменты, механизмы и угрозы возникают там едва ли не ежедневно, и прописать их все в законодательстве просто невозможно.

«Задачи государства, например, в сфере контента очень понятные: не допустить распространения запрещенных материалов. Государство определяет, какой контент запрещен, а затем делает все, чтобы норма реально работала. Интернет такая вещь, что полностью справиться своими силами государство не сможет. Оно может назвать то, что нельзя, но потом для быстрого реагирования и принятия мер необходимо содействие самих компаний. Разумеется, это вполне обоснованный, ожидаемый шаг нашего государства – привлекать бизнес в сферу саморегулирования», —рассказала в беседе с «Газетой.Ru» директор Института проблем правового регулирования ВШЭ Анна Дупан.

Какие стартапы пытаются изменить рынок недвижимости
Саморегулирование IT-сферы – это общемировая тенденция, поскольку более эффективного механизма, чем доверить часть надзорных функций самим компаниям, пока не существует. Это, однако, не значит, что государство должно полностью устраниться и переложить все проблемы интернета на бизнес, развивающийся в Сети.

«Государство не может контролировать все, поэтому саморегулирование компаний – очень эффективный механизм. Другой вопрос, что саморегулирование должно быть ответственным и базироваться на определенных правилах и нормах, которые действуют в той или иной стране. В большинстве случаев так и происходит, но это не является в чистом виде саморегулированием, это сорегулирование, когда часть функций по контролю все же осуществляет государство», — говорит генеральный директор Института развития интернета (ИРИ) Антон Ключкин.

Председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения Ассоциации юристов России, сооснователь Moscow Digital School Александр Журавлев также положительно оценивает саморегулирование IT-компаний, так как считает, что такая необходимость на сегодняшний день назрела.

«Если мы говорим про Россию, то у нас сейчас достаточно зарегулированный подход к вопросам интернет-контента. У нас есть регулятор в этой области, Роскомнадзор, и есть еще достаточно большой объем органов, которые могут инициировать блокирование контента, от Генеральной прокуратуры до Росмолодежи. На сегодняшний день это достаточно тяжелая административная модель», — отметил он в разговоре с «Газетой.Ru».

По мнению Журавлева, второй существенный фактор – это скорость реагирования на публикацию контента. Скорость его распространения, с учетом социальных сетей, мессенджеров и прочего, практически мгновенна. Если усиливать административную модель, то от обнаружения какого-то противоправного контента до его блокировки в любом случае пройдет от 2 дней до недели, а может быть и больше, потому что есть процедурные моменты, которых никак не избежать. А спустя такой длительный промежуток времени блокировка уже просто не имеет смысла, поясняет Журавлев.

«Эти факторы влияют на необходимость саморегулирования. Еще одна причина, по моему мнению – наличие некой грани между цензурой и выражением личного мнения. Эту грань пересекать нельзя, потому право на высказывание собственной позиции является одним из основополагающих прав человека. Именно поэтому, на мой взгляд, модель саморегулирования лучше всего вписывается в существующую реальность», —говорит эксперт.

Многие интернет-площадки, как российские, так и иностранные, уже продемонстрировали свою готовность к саморегуляции. Так, в Европе после определенных директив Европейского союза о саморегулировании Google, Mozilla и Facebook в 2018 году приняли кодекс, содержащий обязательные правила по борьбе с недостоверной информацией, говорит Журавлев.

По словам эксперта, когда началась эпидемия коронавируса, Facebook начал самостоятельно модерировать контент, также были специально наняты порядка 300 журналистов из Reuters, чтобы использовать их в борьбе с фейкньюз и для модерации контента, который не является объективным или обоснованным. Twitter начал помечать маркерами контент, установив градацию по его уровню достоверности.

Антипиратский меморандум, когда крупнейшие интернет-платформы и агрегаторы подписали соглашение, регламентирующее правила работы с контентом, защищенным авторским правом. Кроме того, в России есть Кодекс этики использования данных, подписанный в конце 2019 года. И эти меры все больше доказывают свою эффективность.

«Идея заключается в том, чтобы пользователь при возникновении каких-либо спорных вопросов самостоятельно разрешал их в диалоге с площадкой. При этом Роскомнадзор как регулятор, на мой взгляд, должен вмешиваться только в крайнем случае, когда существуют непреодолимые разногласия. Во-первых, такая модель уже работает, во-вторых, я считаю, что уровень нашего общества позволяет идти к такой модели, и в-третьих, не хотелось бы излишнего цензурирования со стороны государства», — отмечает Александр Журавлев.

Директор Института проблем правового регулирования ВШЭ Анна Дупан отмечает, что в России саморегулирование в целом — несколько тяжелая история, потому что присутствует некий негативный шлейф. Поэтому начинать стоило бы не с классического варианта закона о саморегулируемых организациях, как это происходило в других странах, а с того, чтобы дать компаниям полномочия самим решать какие-то вопросы, и потом посмотреть, как это у них получается.

«Если это будет скорее да, чем нет, тогда уже можно устанавливать какие-то обязательные требования, которые должны будут соблюдать все компании, и наказывать за то, что кто-то этого не делает. Саморегулирование означает, что ты решаешь все проблемы самостоятельно, но если этого не получается, то тогда мы можем тебя тоже привлечь к ответственности», — поясняет эксперт.

По словам Анны Дупан, тотальный контроль, который описывается в разных антиутопиях, на самом деле невозможен – у государства просто не хватит для этого возможностей. «В смысле регулирования для государства это недостижимый идеал. Для соблюдения законов интернет-сообщество в любом случае должно идти навстречу государству, а государство должно демонстрировать, что оно, с одной стороны, доверяет компаниям, а с другой стороны – дать понять, что за обман доверия грозят негативные последствия», — отмечает она.

Генеральный директор ИРИ Антон Ключкин полагает, что в госрегулировании нет ничего плохого, хотя участие государства в регулировании различных аспектов интернет-отрасли может разниться.

«Здесь важно слышать друг друга и находить точки соприкосновения, вырабатывать условия, удовлетворяющие каждую из сторон. Можно провести параллель с Кодексом этики использования данных, который разрабатывался при участии ИРИ. Законодательство по Big Data не принято, но ключевые участники рынка добровольно следуют нормам этого документа. Не исключено, что ИТ-компании, работающие в России, пойдут по тому же пути, разработают при участии государства своеобразный кодекс правил, которым будут добровольно следовать. Это позволит оперативно вносить в такой документ изменения и избавит государство от разработки десятков нормативно-правовых актов», — резюмирует эксперт.

Источник: https://m.gazeta.ru/tech/2020/04/22_a_13057897.shtml

    Пройти обучение в Moscow Digital School

    Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности