За последние пару лет в IT-отрасли существенно изменилось законодательство, а у юристов прибавилось задач, которых раньше просто не существовало. Локализация данных, оборот цифровых активов, применение генеративных моделей, распределение прав на код — во всех этих случаях юрист вынужден разбираться в устройстве продукта: куда уходят данные, как обучается модель, где заканчивается код подрядчика и начинается решение заказчика.
Параллельно перестроилась сама юридическая функция внутри компаний. Рутину забирает автоматизация, но она же порождает новые задачи — контроль за тем, как работают нейросети, и оценка рисков, которые они создают. Работодатели же заинтересованы в специалистах, которые говорят с разработчиками на одном языке и умеют предвидеть правовые проблемы еще на стадии продуктовой идеи.
Moscow Digital School полностью обновила флагманский курс «Юрист в сфере IT» под реалии 2026 года и перспективы развития профессии. В программе появились сквозной кейс с игровым судебным процессом, модуль по IP-праву от НИУ ВШЭ и блок по внедрению ИИ в юридическую практику.
Автор новой концепции курса Булат Назмутдинов и преподаватель курса Иван Шевелев рассказали для Блога MDS, как меняются компетенции IT-юриста, почему рынок труда сжимается и какие темы станут абсолютным мейнстримом в ближайшем будущем.
О спикерах:
Иван Шевелев — к.ю.н, преподаватель юридического факультета СПбГУ, основатель юридического агентства Shyft Agency.
Булат Назмутдинов — к.ю.н., член Академического совета MDS, директор образовательной программы «Юриспруденция: междисциплинарные исследования» РАНХиГС, академический руководитель курса «Юрист в сфере IT» MDS.
— Какие главные вызовы IT-сферы потребовали такого масштабного обновления программы? Как определялся ключевой стек модулей?
Предыдущая версия курса, его основа, создавалась в 2024 году. Спустя с два с половиной года важно было переосмыслить форму и содержание. Мы ориентировались не только на принятие новых профильных законов, посвященных ИИ и платформенной экономике, но и на проектирование такой образовательной рамки, которая была бы актуальна в течение 2–4 лет.
Будучи юристами, мы выстроили дедуктивную структуру. От общих, ключевых положений (IP в IT) мы последовательно шли к юридическим аспектам разработки программного обеспечения, договорам, регистрации ИТ-бизнеса, персональным данным и защите прав на ПО. На курсе также затрагиваются вопросы налогов и финансирования в IT, платформенной экономики, экспериментальных правовых режимов.
Структуру и содержание удалось обсудить примерно с 50 представителями юридического сообщества и цифрового бизнеса. В том числе — для того, чтобы понять, какие темы могут дублироваться в процессе обучения: структура IT-продукта, служебные произведения, переход прав, лицензионный договор, заказная разработка. Было важно убрать повторы, сделать курс логичным, понятным и относительно компактным с учетом того, что он длится почти шесть месяцев.
В обновленной программе увеличилась доля синхрона, занятий в режиме реального времени. Формат живого вебинара позволяет преподавателю регулярно обновлять содержание. Мы привлекли 20 новых спикеров — они, несомненно, сделают курс более интересным и привлекательным. Содержание курса будет постоянно актуализироваться.
— Как изменились компетенции IT-юриста за последние пару лет? Какие практики и суждения, казавшиеся актуальными еще недавно, в 2026 году уже устарели?
Раньше IT-юрист в основном оформлял договоры, пользовательские соглашения, NDA. Сейчас от него ждут понимания, как устроен продукт: где лежит код, из каких компонентов он собран, на каких данных обучена модель. Без этого нельзя ни выстроить права на продукт, ни защитить их в споре. К знаниям традиционных направлений в юриспруденции добавились компетенции в сфере ИИ, данных и цифровых доказательств.
Устарели, на наш взгляд, три момента:
- Уверенность, что формулировки «все права принадлежат работодателю» в трудовом договоре достаточно: в споре проверяют всю цепочку прав, и она часто рвется на подрядчиках и основателях.
- Отношение к open source как к «бесплатному», с которым можно делать все, что угодно.
- Подключение юриста к работе после релиза ПО, когда исправлять дорого или поздно.
— Методология MDS всегда отличалась практикоориентированностью. Но сквозной кейс, который проходит через 6 основных модулей и кульминирует в игровом судебном процессе, звучит как серьезный методический апгрейд. Как, по вашему мнению, такой подход меняет вовлеченность слушателей и качество усвоения материала?
В обычной программе каждая тема живет отдельно. В сквозном кейсе одни и те же факты возвращаются через разные модули, слушатель видит последствия своих решений. Пробел, который он отметил на аудите в первом задании, через несколько модулей становится аргументом другой стороны в споре. Это и есть настоящая практика. Над заданием, как правило, будут работать несколько преподавателей.
Важно, что кейс сбалансирован: у обеих сторон есть сильные доводы, правильного ответа заранее нет. А игровой процесс в финале требует не просто знаний, но и умения отстоять позицию перед судом и оппонентом. Это мотивирует сильнее любого теста. Защита позиции перед коллегией из трех судей будет очной. Муткорт, или игровой судебный процесс, сейчас активно используется в юридическом образовании.
— Командные задания иногда вызывают скепсис у взрослых слушателей из-за разного уровня подготовки и высокой рабочей загрузки. Как устроена динамика сквозного кейса, чтобы каждый участник действительно прорабатывал тему, а не прятался за спинами коллег?
У каждого этапа есть конкретный результат, который делится на части. Например, одни участники команды проверяют документы с позиции компании, другие ищут слабые места с позиции оппонента. Работу проверяет и комментирует наставник — так слабые места становятся заметны. Кроме того, позиция в финальном процессе не закреплена заранее: материалы общие, и выступать придется с опорой на все дело целиком.
Разный уровень подготовки можно считать скорее ресурсом, точкой развития. В реальной команде тоже работают инхаус-юрист, консультант и человек, который недавно пришел в отрасль, и они учатся друг у друга.
— В Премиальном тарифе появился модуль по IP-праву от НИУ ВШЭ с итоговой аттестацией. Почему в 2026 году именно интеллектуальная собственность стала той точкой, где потребовалась академическая экспертиза? Как методически удалось бесшовно совместить в одном модуле две культуры — университета и онлайн-школы?
Границу между ними не назовешь швом, две эти институции развиваются автономно. Интеллектуальная собственность — наиболее фундаментальная часть в сфере IT. Голос университета здесь точно не будет лишним, мы ведь тоже из академической среды. (прим. ред — Булат Назмутдинов преподает и занимается междисциплинарным юридическим образованием в РАНХиГС, Иван Шевелев преподает в СПбГУ).
Самое интересное как раз в том, чтобы сочетать два подхода. От практики мы выберем сфокусированность на конкретных вопросах, способах действия; от академии — проработанность структуры, стремление увидеть не только текущий момент, но и масштабы развития.
— Разбираете ли вы со студентами их реальные рабочие кейсы (с соблюдением NDA)?
Да, и это очень ценная часть: слушатель приходит со своей ситуацией и уходит с понятным планом. Правила просты: все в обезличенном виде, без названий компаний и узнаваемых деталей. Мы разбираем подход и логику решения, а не даем консультацию по конкретному делу.
— В программе есть модуль по ИИ и LegalTech. Как, по вашему мнению, ИИ меняет саму профессию юриста? И почему блок по LegalTech и внедрению ИИ теперь обязателен к изучению?
В последние годы часто говорят о LegalOps, оптимизирующих работу компании за счет автоматизации юридической функции. Это приводит к тому, что фирмы все меньше нанимают младших юристов и паралигалов, а юристы среднего уровня и руководители все больше используют ИИ. Происходит сжатие рынка труда; возникает то, что даже назвали «фриз на наем». Выпускникам юрфаков все сложнее трудоустраиваться.
ИИ стал рабочим инструментом юриста. Акцент в этом модуле – не только на нормативной рамке использования ИИ, но и на способах его внедрения в деятельность юридического департамента или практики внутри консалтинга.
Мы пригласили к преподаванию коллег, которые сами внедряли ИИ и нейросети, проектировали юридических ИИ-агентов, а на более ранних этапах создавали автоматические системы распознавания контрафакта и рассылки претензий владельцам сайтов, где были размещены эти фото.
Помимо механики мы обсудим юридические риски использования ИИ. Важно помнить, что ИИ — джинн, а не добрый волшебник. Персональные данные могут уйти на внешний контур, судебная практика по этим вопросам уже существует.
В будущем, возможно, стоит поговорить об этических и образовательных рисках внедрения ИИ в работу юриста. Если ИИ победит тотально, не будет происходить полноценной трансляции знаний от старших коллег к более молодым. Одно дело — когда ты прошел все стадии обучения и практики, способен обучить нейросеть и подстроить ее под себя как толкового ученика, другое — когда ты работаешь только с ИИ и его видимым результатом, оставляя за кадром процесс исследования и рефлексии.
— Если смотреть на 2-3 года вперед, какая тема в IT-праве, по вашему мнению, станет абсолютным мейнстримом?
Управление рисками ИИ внутри продукта. Сейчас этим системно занимаются единицы, но скоро это станет стандартной частью любой сделки или проверки: на каких данных обучена модель, кому принадлежат результаты, кто отвечает за ошибку, как это зафиксировано в договорах с клиентами и поставщиками. Примерно так, как когда-то обработка персональных данных стала обязательным пунктом проверки любой компании.
— Представьте, что перед вами юрист, который только мечтает перейти в IT-сферу. Какой один главный совет вы ему дадите, с чего начать и чего избегать?
Нужно понять, как создается продукт, каковы технологические основы и только потом — как устроено право вокруг него. Поговорите с разработчиками, посмотрите, как работает репозиторий, как устроена модель коммерциализации, откуда берутся компоненты open source. Юрист, который понимает процесс и задает правильные вопросы, тем и ценен для команды. Именно поэтому мы начинаем курс с вебинаров по технологическим основам, который ведет специалист в сфере IT.
Чего нужно избежать? Попытки охватить все сразу и работы по шаблонам, которые вы не понимаете. Лучше выбрать одну нишу и стать в ней наиболее компетентным.